Смерть на Ниле [= Убийство на пароходе 'Карнак'] - Агата Кристи

– Возможно, но мало вероятно. В дверь постучали.

Флитвуд, грузный, свирепого вида мужчина, подозрительносмотрел то на Рэйса, то на Пуаро.

– Вы хотели видеть меня.

Пуаро узнал в нем человека, которого видел однажды с ЛуизойБурже.

– Да, – ответил Рэйс.

– Вам, вероятно, известно, что вчера на пароходе былосовершено убийство.

Флитвуд утвердительно кивнул головой.

– А нам известно, что у вас были причины ненавидеть женщину,которая вчера была убита.

В глазах Флитвуда вспыхнула тревога.

– Кто вам сказал?

– Ведь миссис Дойль вмешалась в отношения между вами и одноймолодой девушкой.

– Я знаю, кто вам это рассказал – это лживая француженка.Так я отвечу: девчонка врет, она просто лгунья.

– Вы так активно отрицаете, не зная, о чем она говорила.

Удар попал в цель. Мужчина покраснел и проглотил слюну.

– Зачем мадам совалась в чужие дела?

– Вы хотите сказать, зачем миссис Дойль вмешалась в вашиотношения? Что же, вам должно быть известно: двоеженство карается законом.

– У меня все обстояло иначе. Я был женат на туземке. Это несчитается браком. Она ушла от меня и вернулась в свою деревню. Я не видел ееуже лет шесть.

– И тем не менее вы женаты. Флитвуд молчал.

– Миссис Дойль, – продолжал Рэйс, – в те время она еще быламисс Риджуэй, узнала о вашей жене?

– Да, она узнала, будь она проклята Кто ее просил соваться вчужие дела! Я бы относился к Мэри как следует. Я для нее был готов на все. Онабы никогда не узнала о той, другой, если бы не ее госпожа. Да, будь я неладен,я ненавидел эту даму, да, когда она появилась на пароходе, вся в жемчугах ибрильянтах, такая гордая и счастливая, я возненавидел ее в сто раз сильнее,ведь она разбила мне жизнь, а сама давно забыла обо всей этой истории. О, есливы считаете меня убийцей, то ошибаетесь! Я не стрелял в нее. Я ее пальцем нетронул. Могу в этом поклясться.

Он замолчал, тяжело дыша и весь взмокнув от пота.

– Где вы находились прошлой ночью между двенадцатью и двумя?

– Я спал на своей койке, и мой сосед может это подтвердить.

– Мы проверим, – сказал Рэйс, и кивком головы отпустил его.

– Можете идти.

– Итак? – спросил Пуаро, когда дверь за Флитвудом закрылась.

Рэйс пожал плечами.

– Его рассказ вполне логичен. Он, разумеется, нервничает, ноэто естественно. Надо проверить его алиби, хотя это мало нам поможет. Его соседспал, и Флитвуд вполне мог уйти и вернуться незамеченным. Надо узнать, видел лиего кто-нибудь еще.

Миссис Аллертон в платье из мягкого серого шелка торопливовошла в курительную. Она была расстроена.

– Как ужасно, – проговорила она, усаживаясь в кресло.

– Невозможно поверить. Очаровательная женщина, у которойбыло все для радости, для жизни, – мертва. Я не могу в это поверить.

– Понимаю вас, мадам, – сказал Пуаро участливо.

– Я рада, что вы находитесь на этом пароходе, – продолжаламиссис Аллертон искренне, – вы найдете виновного. И я рада, что та несчастнаястранная девочка не виновата.

– Вы говорите о мадемуазель де Бельфорт? Кто вам сказал, чтоона не виновата?

– Корнелия Робсон, – ответила миссис Аллертон с едвазаметной улыбкой.

– Она так увлечена всеми этими событиями. Возможно, впервыев жизни на ее глазах происходит нечто захватывающее, да, наверное, этоостанется единственным событием в ее жизни.

Миссис Аллертон взглянула на Пуаро и умолкла.

– Простите, я так много болтаю. Вы хотите о чем-то спросить?

– Если вы не возражаете. Когда вы легли спать, мадам?

– Ровно в половине одиннадцатого.

– Вы быстро заснули?

– Да, мне очень хотелось спать.

– Вспомните, в течение ночи вы ничего не слышали? МиссисАллертон сосредоточенно задумалась.

– Да, мне кажется, я слышала всплеск и как кто-то бежал –или наоборот. Мне помнится это как-то смутно. То ли сон, то ли явь. Мнеподумалось, что кто-то упал за борт, и я проснулась и прислушалась, но былотихо.

– Не знаете ли вы, сколько было времени?

– Нет, боюсь, не знаю. Наверно, лучше не называть временивовсе, раз я не знаю точно.

– Это все, что вы можете нам сообщить?

– Кажется, да.

– Вы встречались прежде с мадам Дойль?

– Нет. Тим был знаком с ней. Я же слышала о ней от своейкузины Джоанны Саутвуд, но сама я впервые познакомилась с ней только в Асуане.

– Если вы позволите, мадам, у меня к вам есть еще одинвопрос.

Миссис Аллертон слабо улыбнулась и проговорила:

– Ах, я жду – не дождусь особого вопроса.

– Так вот. Не потерпели ли вы или ваши родственникиматериального ущерба от финансовой деятельности отца мадам Дойль, МелушаРиджуэя.

Миссис Аллертон искренне удивилась.

– Ах, нет! Наши семейные капиталы уменьшались естественнымпутем… Вы понимаете, повсюду нынче платят меньшие проценты, чем раньше. В нашейбедности никогда не было ничего драматического. Мой муж оставил» намсравнительно мало денег, но они в целости и сохранности.

– Благодарю вас, мадам. Будьте добры, пригласите сюда вашегосына.

Когда она вернулась, Тим спросил невзначай:

– Допрос закончен? Теперь очередь за мной? О чем тебяспрашивали?

– Только о том, не слышала ли я чего-нибудь прошлой ночью, –сказала миссис Аллертон.

– Но я, к сожалению, ничем не могла помочь. Не понимаю,почему. Ведь каюта Линнет через одну от моей. Я должна была услышать выстрел.Иди, Тим, тебя ждут.

Пуаро повторил те же вопросы. Тим ответил:

– Я рано лег спать, где-то в половине одиннадцатого, должнобыть. Немного почитал и погасил свет.

– После этого вы что-нибудь слышали?